Один мой друг завел себе ангела

Предположим, тебе шесть лет.
Вокруг закипает лето.
На тебе голубое платьице и белые сандалеты.
Дома ждут котлеты, кисель и повтор балета.
Это здорово. Но занимает тебя не это:
ты стоишь на крыше,
туча вот-вот тебя краем тронет...

Платье всё в гудроне.
Сандалики все в гудроне.

А внизу мальчишки присвистывают с уважением,
Примеряются к крепким новеньким выражениям:
проиграли малявке.
Малявка взлетела вверх, проворная, как коза.

Ты стоишь и стараешься не реветь,
а ведь нужно ещё слезать.

Ты не помнишь, куда ставить ногу,
где держаться руками,
и не знаешь, как показаться маме.

Предположим, тебе двадцать три.
У тебя проекты, дедлайны,
безразмерная майка, шампунь с ароматом киви и лайма,
лето плавит асфальт, чтобы это сносить
нужно сделаться далай-ламой
или, может быть,
саламандрой, виверной, ламией.

Ты стараешься выглядеть глупо, нелепо и неопрятно.
Бесполезно.
Они раскусили тебя: ты не помнишь путей обратно,
не умеешь рассчитывать силы,
никогда не отводишь взгляда
и полезешь куда угодно ради пустой бравады.

Брось. Подумаешь, жарко...
говорят, к обеду станет ненастно.
Может быть, повезёт, и удастся прожить подольше --
вот так же, на спор.

(с) Шутник - lllytnik.livejournal.com/

мЫрта
Он же видеть не хочет супов, котлет и компота,
ему подавай нектар,
креветки,
пармезан в помидорах.

Он пьёт только чистый виски,
спит исключительно сидя,
но чтобы кто-нибудь рядом всё время стоял
с опахалом.
Друг мой стоит.
Сдувает пылинки.
Всё в наилучшем виде.

Податься что ли в ангелы... :)

мЫрта
Предположим, тебе шесть лет.
Вокруг закипает лето.
На тебе голубое платьице и белые сандалеты.
Дома ждут котлеты, кисель и повтор балета.
Это здорово. Но занимает тебя не это:
ты стоишь на крыше,
туча вот-вот тебя краем тронет...

Платье всё в гудроне.
Сандалики все в гудроне.

А внизу мальчишки присвистывают с уважением,
Примеряются к крепким новеньким выражениям:
проиграли малявке.
Малявка взлетела вверх, проворная, как коза.

Ты стоишь и стараешься не реветь,
а ведь нужно ещё слезать.

Ты не помнишь, куда ставить ногу,
где держаться руками,
и не знаешь, как показаться маме.

а это уже практически я!! :)

Дождинка
а это уже практически я!!

:) угу... а я лазала на спор по деревьям, а потом слезала, и ревела, ибо жутко высоты боялась.. Но ревела в уголке...
А сколько платьев было там порвано

спасибо) :love:
залипла

мЫрта
А сколько платьев было там порвано

у меня штанов, в том числе и от "выходного" костюма. Выпороли

Дождинка

а у меня мама делала "стРРРашные" глаза, и думала как сделать заплатку, что б не видно было...
А папа звал "пистониной" %)

А вот еще из того же журнала.

В волшебном городе N огни Рождества светлее и резче.
Дети-сироты, получая с утра подарки согласно обычаю,
Знают, что их принёс Дед Мороз, дух елей и метелей.
Знают -- у него в упряжке олени или северные овчарки.

Распихивая по полкам и ящичкам нужные красивые вещи,
Они хотят, чтобы мир был немного обыденнее и циничнее,
Чтобы волшебный дед оказался обманкой родителей,
Подкладывающих детям рождественские подарки.

А Дед, наблюдая за ними из снежного своего запределья,
Жалеет,
что существует,
пожимает плечами:
"Ну что я могу сделать?"

про ангела вообще цепануло

Этот же автор...

...В каждой такой примерочной -- дивные зеркала,
В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
Фокус простой, но ты изумлен и нем...

Ты примеряешь преданность -- сорок шестой размер,
Преданность как-то не очень тебе идёт.
Энтузиазм пестрит.
Снобизм безвкусен и сер.
Радость уместна разве что под дождём.
Искренность дорого стоит.
Глупость ещё вчера
всю разобрали -- модный сейчас фасон.
Ты остаешься в белье (беспомощность)
и в башмаках (хандра).
Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
Смотришь с улыбкой, как расступаются
гости и персонал,
Молча идёшь мимо касс,
манекенов,
мимо полок с тряпьём
К выходу. А снаружи на плечи
вдруг ложится весна.

Смотришь на новый наряд и думаешь:
О! Наконец, моё.

Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.

Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося на ладони...

Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.

Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает

Вот тебе, говорят, мегаполис, люби и цени его,
Он -- твой бог, ему шаг твой и вдох твой вторят.
Я смеюсь, как, скажите, любить эти шум и вонь,
Если мысли уже полгода только о море?

Потерпи, говорят, помолчи хотя бы пяток минут.
Я киваю, смеюсь: "Словоблудие -- злейший враг мой".
Закрываюсь и превращаюсь в морскую раковину:
Волны тихо шумят между горлом и диафрагмой.

Им всё мало, клюют, толкают, то здесь, то там --
Не груби, говорят, всем подряд, будь добрей и проще.
Я и так уже проще некуда, просто гольный штамп:
Не на трап иду, не в астрал -- на Красную площадь.

Останавливаюсь, расчехляю голос, беру слова,
Заряжаю глаголы, ворошу междометий улей,
Набираю в грудь воздух и начинаю звать
Стылым воем подземки, гулом горбатых улиц.

...И оно приходит. Со стороны реки.
Сносит стены и башни, Ветошный и Хрустальный,
Я уже различаю, как вдали поют моряки,
Как с Ильинки на площадь вплывает огромный кит,
Волны быстры, смертельны, пенисты и горьки,
У Василия прорезается пестрый киль,
Он пускается вплавь в свои какие-то дали.

Я скачу у прибоя, стягиваю носки,
И ныряю.
Всё равно же водой обдали.

В закладки :) Спасибо :)

Автор - Очень!))

Постулаты

1. Поэт имеет право на бардак
   в квартире и на смерч на дне стакана,
   поскольку путеводная звезда
   благоволит к юродивым и пьяным.

2. Поэт имеет право на минор,
   истерики, скандалы и банкеты.
   Да, если текст и автор -- не одно,
   поэт имеет право и на это.

3. Имеет право он менять невест.
   3.1 На женихов.

4. Имеет право слова.

5. Не посвящать вот этот глупый текст
   Джалилю, Лорке или Гумилёву.

6. Поэт имеет право врать взахлёб.

7. Жонглировать словами.

8. Корчить рожи.

9. Смотреться, как самовлюблённый жлоб.

10. И не писать. Да. И на это тоже.

11. Во имя правды и забавы для --
    Поэт. Имеет. Право.
    И за это

12. Его имеют право расстрелять
    Имеющие право не-поэты.

Понимаю что очень много...но ТАК нравится... все то о чем думается, но у меня почему то не рифмуется...