Хочу поделится))))

Случайно увидела на одном из сайтов.... Начала читать и оторваться не смогла... supercook.ru/korchak-01.html

Януш Корчак
КАК ЛЮБИТЬ РЕБЕНКА (1935 г.)

2. Ты говоришь: "Мой ребенок".
   Когда, как не во время беременности, имеешь ты наибольшее право на это местоимение? Биение крохотного, как персиковая косточка, сердца - эхо твоего пульса. Твое дыхание дает ему кислород. В вас обоих течет общая кровь, и ни одна красная ее капля не знает, будет она твоей или его, или, вылившись, погибнет, как постоянная дань тайне зачатия и рождения. Ломоть хлеба, который ты жуешь, - строительный материал ног, на которых он будет бегать, кожи, которая будет его покрывать, глаз, которыми он будет видеть, мозга, в котором родится мысль, рук, которые он протянет к тебе, улыбки, с которой воскликнет:
   "Мама!"
   Вам обоим еще предстоит пережить решающую минуту: вы будете вместе страдать от боли. Удар колокола возвестит:

   • Пора.
     И сразу он, твой ребенок, объявит: я готов жить своей жизнью, и ты откликнешься: теперь ты можешь жить сам, живи же.
     Сильными судорогами будешь ты гнать его из себя в мир, не думая о том, что ему больно, и он будет пробираться вперед, с силой и отвагой, не заботясь о том, что больно тебе.
     Жестокий акт.
     Нет. И ты, и он, вы вместе произведете сто тысяч невидимых глазу, мелких, удивительно слаженных движений, чтобы, забирая свою часть из тебя, он не забрал больше, чем положено ему по закону, по вечному, всеобщему закону жизни.
   • Мой ребенок.
     Нет. Ни в месяцы беременности, ни в часы родов ребенок не бывает твоим.

     3. Ребенок, которого ты родила, весит 10 фунтов.
        В нем восемь фунтов воды и горстка угля, кальция, азота, серы, фосфора, калия, железа. Ты родила восемь фунтов воды и два фунта пепла. Каждая капля твоего ребенка была дождинкой, снежинкой, мглой, росой, водой, мутью в городском канале. Каждый атом угля или азота связывался в миллионы разных веществ или разрушал эти соединения. Ты лишь собрала воедино то, что было.
        Земля, повисшая в бесконечности.
        До ближайшей звезды – Солнца - 50 миллионов миль.
        Диаметр маленькой нашей Земли 3000 миль огня с тонкой, всего лишь в 10 миль, остывшей оболочкой.
        На тонкой скорлупе, заполненной огнем, посреди океанов - островки суши.
        На суше, среди деревьев и кустов, мух, птиц, зверья - роятся люди.
        Среди миллионов людей и ты произвела на свет нечто. Что же? Стебелек, пылинку - ничто.
        Оно такое слабое, что его может убить бактерия, которая, если увеличить ее в 1000 раз, предстанет глазу как точка...
        Но это ничто - плоть от плоти морской волны, ветра, молнии, солнца, Млечного Пути. Эта пылинка-в кровном родстве с колосом, травой, дубом, пальмой, птенчиком, львенком, жеребенком, щенком.
        В ней заключено то, что чувствует, видит, страдает, радуется, любит, надеется, ненавидит, верит, сомневается, притягивает и отталкивает.
        Эта пылинка обнимет мыслью - звезды и океаны, горы и пропасти,- все. Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?
        Таково извечное противоречие человеческой натуры, которая возникает из праха и в которой живет Бог.

     4. Ты говоришь: "Мой ребенок".
        Нет, это ребенок всех - матери и отца, дедов и прадедов.
        Чье-то далекое я, спавшее среди предков, чей-то истлевший, давно забытый голос вдруг зазвенел в твоем ребенке.
        Триста лет назад, во время войны или мира, в калейдоскопе перекрещивающихся рас, народов, классов кто-то овладел кем-то-по обоюдному согласию ли, насильно ли, в минуту вожделенья ли, любовного упоения ли, обманул ли, соблазнил ли,-никто не знает кто, когда, как, но Бог записал это в книге судеб, и антрополог уже гадает по форме его черепа или цвету волос.
        Иной раз впечатлительный ребенок выдумывает, что он - подкидыш, чужой в родительском доме. Так и есть: тот. чей образ он повторил, век тому назад умер.
        Ребенок-папирус, убористо заполненный мелкими иероглифами, ты сумеешь прочесть лишь часть их, некоторые же тебе удастся стереть либо вычеркнуть и наполнить своим содержанием.
        Страшный закон. Нет, прекрасный. В каждом твоем ребенке он кует первое звено в бессмертной цепи поколений. Ищи спящей частицы себя в этом твоем чужом ребенке. Может, ты и найдешь ее, даже, может, сумеешь развить.
        Ребенок и бесконечность.
        Ребенок и вечность.
        Ребенок - пылинка в пространстве.
        Ребенок - мгновенье во времени.

     5. Ты говоришь:

   • Он должен... Я хочу, чтоб он...
     И ищешь примера, которому он должен быть подобен, моделируешь жизнь, достойную его.
     Ну и что ж, что вокруг-посредственность и обыденность. Ну и что ж, что вокруг-серость.
     Люди хлопочут, копошатся, суетятся, - мелкие заботы, ничтожные стремления, пошлые цели...
     Обманутые . надежды, иссушающая печаль, вечная тоска...
     Несправедливость торжествует.
     Холодеешь от ледяного равнодушия, от лицемерия перехватывает дыхание.
     Оснащенные иглами и когтями нападают, тихие уходят в себя.
     И ведь не только страдают люди, но и мараются...
     Каким ему быть?
     Борцом или тружеником, вождем или рядовым?
     А может, пусть будет просто счастливым?
     Где счастье, в чем оно? Знаешь ли ты дорогу к нему? И существуют ли те, кто знает?
     Справишься ли ты с этим? Можно ли все предвидеть, ото всего защитить?
     Твой мотылек над бурлящим потоком жизни. Как придать ему твердости, а не снижать полета, как укрепить его крылья, а не подрезать их?
     Собственным примером, помощью, советом, словом?

10. Хороший ребенок.
    Надо поостеречься, чтобы не путать "хороший" с "удобным".
    Плачет мало, не будит ночью, доверчивый, послушный - хороший.
    Капризный, кричит без видимого повода, мать света из-за него не видит - плохой.
    Независимо от самочувствия, новорожденные бывают от рождения наделены большей или меньшей терпеливостью. Одному довольно единицы неприятных ощущений, чтобы отреагировать десятью единицами крика, другой на десять единиц недомогания реагирует единицей плача.
    Один сонный, движения ленивые, сосет медленно, крик не энергичен, без надрыва.
    Второй легковозбудим, подвижен, спит чутко, сосет взахлеб, кричит до посинения.
    Заходится, захлебывается, приходится приводить его в себя, иной раз с трудом возвращается к жизни. Я знаю: это болезнь, мы лечим ее фосфором, безмолочной диетой. Но эта болезнь не мешает младенцу вырасти во взрослого человека, наделенного сильной волей, сокрушительным упорством и гениальным умом. Наполеон в младенчестве, бывало, заходился криком.
    Современное воспитание требует, чтобы ребенок был удобен. Шаг за шагом оно ведет к тому, чтобы его нейтрализовать, задавить, уничтожить все, что есть воля и свобода ребенка, закалка его духа, сила его требований и стремлений.
    "Послушный, воспитанный, добрый, удобный..."
    И мысли нет о том, что вырастет безвольным и не приспособленным к жизни.

    11. Крик ребенка - неприятная неожиданность, с которой сталкивается молодая мать.
        Она знала, конечно, что дети плачут, но, думая о своем ребенке, не принимала это в расчет: ждала от него одних только очаровательных улыбок.
        Она будет прислушиваться к его желаниям, она будет воспитывать его разумно, современно, под руководством опытного врача.
        Ее ребенок не должен плакать.
        Но однажды ночью... Она еще не пришла в себя, еще живо в ней эхо тех страшных часов, которые тянулись веками. Только-только вкусила она сладость беззаботной праздности, наслаждения отдыхом после исполненной работы, после отчаянного усилия, первого в ее утонченно-рафинированной жизни.
        Только-только пробудилась в ней иллюзия, что все миновало, потому что тот - другое ее я - уже живет сам. Погруженная в безмолвные воспоминания, она способна лишь задавать природе полные таинственного шепота вопросы, не требуя ответа на них.
        Как вдруг...
        Деспотичный крик ребенка, который чего-то требует, на что-то жалуется, домогается помощи, - а она не понимает.
        Вслушайся!

        • А если я не могу, не хочу, не знаю?
          Этот первый крик при свете ночника-объявление борьбы двух жизней: одна-зрелая, уставшая от уступок, поражений, жертв, защищается;
          другая-новая, молодая, завоевывает свои права.
          Сегодня ты еще не винишь его: он не понимает, он страдает. Но знай, на циферблате времени есть час, когда ты скажешь: и мне больно, и я страдаю.

    Ребенок вносит в жизнь матери чудную песнь молчания. От долгих часов, проведенных возле него, когда он не требует, а просто живет, от дум, которыми мать прилежно окутывает его, зависит, какой она станет, ее жизненная программа, ее сила и творчество. В тишине созерцания с помощью ребенка она дорастает до озарений, которых требует труд воспитателя.
    Черпает не из книг, а из самой себя. Ничего не может быть ценнее. И если моя книга убедила тебя в этом, значит, она выполнила свою задачу.
    Будь же готова к долгим часам вдумчивого одинокого созерцания...

И это написал человек, который родился в 1878 году!!! Вобщем почитайте сами!!!