На Урале женщина нашла сына живым через 5 лет после его «смерти»

источник: http://www.kp.ru

11-летний Вова Липин из глухого села Мохирева в Свердловской области не может бегать, прыгать и ходить. Даже сидеть не может. У Вовы тетрапарез - руки и ноги ослаблены так, что он не в состоянии ими двигать. Но, несмотря на тяжелую болезнь, мальчик вполне доволен жизнью. Ведь с ним его мама!

Вовка не понаслышке знает, как тяжело жить без родителей. До пяти лет малыш жил в специнтернате. А мама тем временем оплакивала умершего сына…

- Вову я родила на 30-й неделе (7,5 месяцев), пришлось делать кесарево, - рассказывает «КП» Вера Фомина. – Сына мне показали лишь на второй день, когда приехали муж и мои родители. Развернули пеленки с моим крохой, и я увидела, что ножки у него подняты вверх и неестественно загнуты.

Оказалось, что мальчик родился не только недоношенным, но и с очень серьезной патологией. Еще в утробе у ребенка была сильнейшая гипоксия из-за тугого обвития пуповины. При этом гинекологи во время беременности этого не поняли.

По словам Веры Петровны, врачи в роддоме стали повторять раз за разом: «Ваш сын не выживет, пишите отказную». Фомина поверила. Решила, раз доктора велят отказаться от ребенка, значит так, действительно, надо. Врачи же плохого не посоветуют. Обливаясь слезами, женщина вместе с мужем вернулась домой.

- Помню, как старший сын спросил у меня: а где же лялька? А что я ему отвечу? Нету ляльки, говорю. И реву, - вздыхает Вера Петровна.

Но малыш оказался гораздо сильнее, чем решили врачи. Он выжил. Социальные работники назвали «отказника» Вовой и отправили в дом ребенка. Ну, а когда парализованному, но смышленому мальчугану исполнилось 4 года (это максимальный возраст для воспитанников Д.Р.), его положили в специализированный интернат и поместили в одну палату с глубокими инвалидами, у которых сознание было на зачаточном уровне. По логике местных соцработников, если ребенок парализован, значит, он – умственно отсталый. В результате в медкарте Вовы появилась запись «умственная отсталость».

Общительный, улыбчивый мальчик целый год провел в компании с детьми, которые не могли произнести ни слова. Днями напролет Вова лежал, смотрел в потолок и с нетерпением ждал, когда в комнату придет «тетя медсестра», которая поговорит с ним хотя бы минутку.

Но однажды привычный распорядок нарушился. В Вовкину палату зашла целая делегация. Это были представители свердловского аппарата уполномоченного по правам человека. Они приехали в интернат с официальным визитом. Сотрудники спецучреждения водили строгих гостей по палатам и гордо рапортовали, как здорово у них тут всё устроено: у маленьких постояльцев все по высшему разряду – и питание, и уход, и лечение.

Посмотрев на ребят, омбудсмены направились к выходу. И в этот момент из угла раздался звонкий голос: «Тетя, а как тебя зовут?» Делегация с удивлением подошла к ребенку, недоумевая, почему этот любознательный парнишка лежит здесь.

- Мальчика звали Вова. Выяснилось, что он знает по имени-отчеству весь персонал и выучил наизусть множество стихов. По развитию Вова не отличался от своих сверстников. Только не мог двигаться, - вспоминает этот вопиющий случай Наталья Уланова, сотрудник аппарата уполномоченного по правам человека. - Мы решили, что нельзя оставлять его в этой палате и стали искать родителей.

Адрес папы и мамы нашли быстро – по записям в роддоме. Когда Вера Петровна услышала от чиновников про 5-летнего мальчика, она чуть не упала в обморок. У нее едва не случился нервный срыв. Женщина сопоставила даты – ее сыночек, от которого убитую горем мать заставили отказаться, на самом деле жив! Не медля ни секунды, Фомина отправилась из своего поселка в интернат, который находился в другом городе.

- Вову уже предупредили, что я приеду, - говорит Вера Петровна, смахивая слезы. – Эта встреча у меня до сих пор, как в тумане! Я объяснила сыну, что не знала, что он жив. Плакали, конечно…

Через неделю все необходимые документы были оформлены, и счастливый Вова отправился вместе с родителями в свой первый настоящий дом. Там нового члена семьи уже ждала вся родня.

- Вовку сразу полюбили, он такой смешной, - на лице Веры Петровны впервые за весь разговор появляется улыбка. - Может хохотать до упаду, а может надуться, как мышь на крупу, и не разговаривать. Друзей у него много. Одни из деревни нашей, с другими в Интернете познакомился. Печатает долго, конечно, носом или подбородком, но ему интересно. Недавно даже из-за девочки поругался с другом. Тот ее к Вовке приревновал.

Вова живет дома уже 7 лет. Он занимается на дистанционном обучении - преподаватели проводят ему уроки по «скайпу». Мальчику нравится математика и биология, но кем он хочет стать, когда вырастет, еще не решил.

Есть в этом хэппи-энде и ложка дегтя. Если бы Вове своевременно сделали операцию, сейчас он мог бы сидеть и, возможно, даже ходить. Но лечить ребенка надо было до пяти лет, а сейчас шансы очень малы. Впрочем, попробовать все-таки можно. Однако Вера Петровна признается: страшно. Перед операцией нужно будет ломать кости. А женщина не хочет мучить и без того настрадавшегося ребенка, ведь нет гарантий, что хирургическое вмешательство поможет.

Пока же Вова может только лежать и переворачиваться с одного бока на другой. Он с нетерпением ждет свой день рождения. К мальчику в гости придут друзья и клоуны, а мама испечет торт!