В Новосибирской области семью выжили из города из-за ВИЧ у приемного ребенка

Как сообщает НГС, год назад многодетная семья взяла под опеку шестилетнего мальчика из детдома. При проверке ребенка на туберкулез, от которого умерла его мать, выяснилось, что у него ВИЧ. Врачи объявили родителям, что мальчик умрет. Семья решила бороться за его жизнь, но против семьи ополчились жители Искитима: работники соцслужб не хотят допускать мальчика в первый класс, а неизвестные требуют уехать из города.

Приемная мать мальчика рассказала, что уже в детдоме ребенок выглядел болезненно, но сотрудники заявили, что с ним все в порядке. «Перед тем, как мы его забрали, ему делали МСКТ, говорили, что пока не будет результатов, его не отдадут нам. Узнаем, что его закрывают в бокс, потому что заболел. Сейчас-то я понимаю, что они узнали про распад легкого и закрыли его, думали, что делать, и решили передать нам. Утром закрыли, а вечером звонят, чтоб завтра забирали, температура прошла. А медсестра только коленками трясла», — рассказала женщина. Когда мальчика отдавали, попросили лишь поставить на учет к фтизиатру для профилактики.

Фтизиатр посоветовала сделать в платной клинике КТ легких, чтобы исключить туберкулез, и исследование показало, что у мальчика распад правого легкого. Семья собрала анализы для госпитализации, выяснилось, что им забыли дать направление на ВИЧ. Мальчик уже несколько недель лежал в больнице, про тест на ВИЧ семья забыла, когда внезапно их стали сторониться знакомые.

В итоге семья узнала о страшном диагнозе от чужих людей. Те, в свою очередь, рассказали, что им сообщила знакомая сотрудница больницы. Только через пару дней приемной матери позвонили из больницы и сообщили о диагнозе.

В итоге сплетня быстро распространилась по городу: прежние друзья стали отказываться от общения с семьей. Причем и сами родители оказались мало осведомлены о путях передачи болезни: боялись, что мальчик заразит других детей. В итоге их проконсультировал специалист Новосибирского центра СПИД. Женщине потребовался месяц, чтобы принять ситуацию и решить остаться с мальчиком. С начала антиретровирусной терапии ребенок медленно пошел на поправку и Новый год он встретил уже с семьей.

В Искитиме оставаться оказалось невозможно. После больницы женщина решила записать ребенка на массаж, лечебную физкультуру и кружки детского творчества, но в соцзащите ее встретили в штыки — другие мамы уже рассказали сотрудникам о ВИЧ-положительном статусе мальчика. Женщины были уверены, что за мальчика нужно будет «все перемывать хлоркой».

Из-за больниц ребенок еще не поступил в школу: скоро ему исполнится восемь, но мальчика не хотят принимать ни в одну школу: медики уже убеждают семью выбрать домашнее обучение или отправить в интернат.

Недавно женщине позвонил неизвестный попросил «решить свои проблемы самостоятельно» — то есть определить мальчика в частный детский сад и школу, а лучше бы вообще уехать из города. Одноклассники старших детей стали просить не говорить их мамам, что они заходили к ним домой.

Семья решила переехать, но их частный дом, видимо, так же из-за слухов о больном ребенке, не удается продать даже после снижения цены.

В СУ СК РФ по Новосибирской области сообщили, что сейчас идет доследственная проверка по факту нарушения врачебной тайны.

Юрист Юлия Стибикина пояснила, что семья не сможет претендовать на большую моральную компенсацию. «С точки зрения уголовной ответственности это ничем не грозит [медработнику], а с точки зрения гражданского судопроизводства — имеют право на компенсацию морального вреда. В нашей практике таких прецедентов не было. Практика по таким делам мизерная, на большую сумму вряд ли стоит претендовать, ведь суд ещё будет оценивать степень физических и нравственных страданий, какой вред они от этого получили. Медика не отстранят, законом у нас предусмотрено отстранение от профессиональной деятельности только при привлечении к уголовной ответственности. Со стороны работодателя может быть дисциплинарное взыскание. Нет разницы, нарушил тайну врач или администратор: сам факт обращения в лечебное учреждение — уже врачебная тайна», — пояснила Юлия Стибикина.