В защиту Элины Сушкевич выступили главный детский реаниматолог и Леонид Рошаль

В защиту задержанной в Калининграде врача-неонатолога перинатального центра Элины Сушкевич выступили главный внештатный детский специалист анестезиолог-реаниматолог Минздрава России Сергей Степаненко и глава Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль.

«Абсурдная статья. Это идиотизм полный. Можно говорить о врачебных ошибках; а то, что обвиняют в убийстве, преступном сговоре — это полный бред. Ребёнок не был оставлен в опасности. Он же в условиях лечебного учреждения находился. Тут бред на бреде! Критериев перевода подобных групп больных не существует. Каждый врач принимает эту проблему самостоятельно. Объективных критериев нет нигде в мире», — заявил главный детский реаниматолог России.

Леонид Рошаль написал в соцсетях: «Такого после 1953 года, когда докторов обвиняли в преднамеренном неправильном лечение членов Политбюро, еще не было. Опытного педиатра обвинили в убийстве новорожденного. Приехали. Будем серьёзно разбираться. Надеемся на помощь центрального аппарата СК России», — отметил он.

В отношении Элины Сушкевич возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего). Речь идет о смерти 6 ноября 2018 года младенца в калининградском роддоме № 4. По мнению следствия, врач действовала в сговоре с бывшим главврачом калининградского роддома № 4 Еленой Белой и по поручению последней ввела родившемуся с крайней степенью недоношенности ребенку смертельную дозу лекарства.

Сейчас Сушкевич находится под домашним арестом, как и Елена Белая. По версии следствия, которое в том числе основывается на показаниях сотрудников роддома, именно Елена Белая распорядилась не спасать младенца из-за высокой стоимости необходимого ему препарата.

По данным Российского общества неонатологов, обвинения в отказе ввести необходимый препарат (речь о препарате класса сурфактантов, необходимом для дыхания) оказались ложными. «Согласно первичной медицинской документации — ребенок получил всю необходимую реанимационную помощь, включая искусственную вентиляцию легких и эндотрахеальное введение сурфактанта. После того, как рассыпалось обвинение в неоказании помощи с целью экономии дорогостоящего препарата, следователи выдвинули новое обвинение — теперь в предумышленном убийстве», — говорится на сайте организации.

В поддержку неонатолога выступили другие российские медики и представители фонда помощи недоношенным детям «Право на чудо».

Юрист в сфере здравоохранения Полина Габай рассказала, что следствию предстоит установить прямой умысел медиков, а самое главное — причинно-следственную связь между их действиями и смертью младенца. Она полагает, что под большим вопросом остаётся проведение судмедэкспертизы, данных о которой нет в публичном доступе. «У следствия было уже как минимум две-три разные версии. Сначала говорилось о том, что ребёнок был зарегистрирован как мертворождённый, чтобы не портить статистику, в то время как он родился живым. Потом была версия о том, что ребёнок умер через несколько часов после рождения ввиду того, что ему не ввели лёгочный сурфактант, потом крен сделали в сторону того, что приехавшая реанимационная бригада во главе с Элиной Сушкевич по халатности не транспортировала ребёнка в специальный перинатальный центр, поэтому он умер. А теперь уже новая версия с убийством, что говорит не в пользу обвинения», — пояснила она.

"Врач анестезиолог-реаниматолог в данной конкретной ситуации выглядит абсурдным даже для человека, не имеющего ни медицинского, ни юридического образования. Профессионал с достаточным опытом работы приезжает из неонатального центра в чужое учреждение, к чужому пациенту, [и] принимает решение лишить жизни тамошнего пациента. С точки зрения банальной логики непонятен мотив — для чего это делать. Каким образом может сотрудник учреждения перинатального центра Калининградской области подчиниться каким-то указаниям или уговорам и.о. главного врача родильного дома [Елены Белой]", — прокомментировала юрист Российского общества неонатологов (РОН) Диана Мустафина-Бредихина.