Страна Длинного Белого Облака

Я вчера открыла канал в телеграме, он будет на русском языке.
t.me/MyAotearoa
И он будет public, то есть, открытый.

Аноним 242: И как считаете, сейчас сложнее переехать вНЗ , чем в 2003г?

Намного сложнее. Но вот моя очень хорошая знакомая с семьей перебралась в Новую Зеландию в прошлом году! Так что, все возможно.

Нашла в фейсбуке веселый пост про мои первые работы в Новой Зеландии, семь лет назад написала. Помещаю здесь, а то кто-то интересовался, как мы устраивались.

«На родной стороне каждый, как на войне,
Но от войн мы порядком устали,
Наша жизнь – не борьба, значит, это – судьба,
Острова нас в дорогу позвали...»

Когда в глазах у меня начинает рябить от чисел, выстроившихся в ряды и даже в таблицы на одном мониторе и от списков электросчетчиков, новых, старых, новейших, электронных, сдвоенных, регулярно читаемых или навеки утерянных – на втором мониторе , я наливаю себе чашку кофе и вспоминаю о том, как мы приехали сюда. Да уж, были времена...

Окленд ошеломил нас субтропической красотой и незнакомыми ароматами, и мы влюбились в эту страну с первого взгляда. Поселились мы у нашего приятеля. Он тогда снимал комнату в большом старом доме. Хозяином был пожилой ирландский музыкант, игравший на улицах города и вписывавший всех желающих за душевные разговоры и приборку в сильно замусоренной кухне. Он был большим оригиналом – например, спать предпочитал в палатке. Она стояла в центре его комнаты. Между прочим, он не пил ничего, крепче чая, и не курил. А у нашего приятеля оставалось меньше, чем полгода, от годовой рабочей визы, а работой пока и не пахло, и курил он много, нервно кашляя дымом и размахивая руками, и грустно пил вечерами красное австралийское вино. Сейчас он трудится в мэрии города Окленда – занимается вопросами охраны окружающей среды, а тогда... кстати, когда от его визы осталось совсем чуть-чуть, он приткнулся волонтером-компьютерщиком в какую-то церковь. Да уж, эти первые странные работы...

Наша с мужем была не лучше – мы устроились сезонными рабочими в питомник сосен. Pina radiata, как сейчас помню. С раннего утра мы срезали кончики веток уже большеньких деревьев, а после обеда высаживали их в приготовленные для нас длинные гряды. Началась зима, и по утрам все было в инее. Хотя, мы работали в перчатках, пальцы дубели немилосердно. А домой мы возвращались, увозившиеся до ушей. Потому что, когда втыкаешь в землю сосновые палочки, стоя на четвереньках, сохранить одежду чистой – это утопия. А в России я, кстати, преподавала английский, а мой муж был журналистом, и даже в последний год – главным редактором газеты. В обеденный перерыв, если было тепло и солнечно, мы ложились на траву, смотрели в высокое небо и пытались представить, что на самом-то деле мы на острове, и окружены не просто водой, а вот этим тяжелым, мощным, синим на глубине, с которым шутки плохи, даром, что его прозвали Тихим. Мы думали о том, что здесь никогда не было Ленина и Сталина, ГУЛАГа и соцсоревнований, талонов на еду и алкоголь. Эта страна была в какой-то мере чиста и девственна. А мы, лежа под ее небом, чувствовали, как нас накрывает счастьем. Мы были, словно герои Керуака – сегодня мы здесь, а завтра, если захотим, будем где-то еще. Можно тихо плыть по течению.

Потом я работала горничной, и мне это даже нравилось. И без того не сильно грязные комнаты преображались под моими руками. А еще я слегка свысока относилась к постояльцам: «Эх, вы, шляпы-пиджаки, - думала я, - вы-то в этот город на время приехали, а я здесь, между прочим, живу! Вот так, уметь надо устраиваться в жизни!»

Потом меня взяли на работу в казино, я поработала и на столах, и на игровых автоматах. Это были сумасшедшие три года, и тому периоду своей жизни я посвятила четыре рассказа и одну зарисовку. Казино никак нельзя было назвать злачным местом. Днем это был пенсинерский клуб, вечером – место отдыха для людей среднего и высокого достатка, и круглые сутки – дом родной для азиатских игроков. Это у них национальная проблема – как алкоголизм у индейцев. График работы был совершенно ненормальным – в основном ночные смены, отдых выпадал, как правило, на вторник-среду, а у мужа была обычная, дневная работа, в общем, совпадали мы с ним не очень. Даже друзья у нас в ходе такой жизни образовались разные. И как-то в результате наших редких совпадений появилась на свет Маринка, и рождение ее стало для меня праздником, который был со мной каждый день.

Я была рада, что у меня теперь есть маленькая зеленоглазая принцесска, которую можно было наряжать и все-все ей рассказывать, мы подолгу гуляли и играли, и вволю спали – часов до десяти. Я отсыпалась за все свои ночные смены. Тогда я твердо решила, что ни в выходные, ни ночью больше работать не буду, хоть убейте. Но хитрая судьба распорядилась по-своему.

а дальше?

С удовольствием читаю. Спасибо, что делитесь.
Подписалась на тг канал.

Эль Ниньо, похоже, несет нам теплую зиму, и, перекрещиваю пальцы, сухое и жаркое лето. Ну, 1 июня двадцать градусов было! И это было прекрасно, потому что я как раз была у родителей, Дима пошел со своим скейтбордом кататься в парк, а мы с мамой решили прогуляться. Это моя еженедельная перезагрузка - видеться с родителями, все с ними обсуждать (ну, не на сто процентов все, конечно ), и Дима любит у них бывать. Мариша тоже выбирается, когда может, но она дама занятая - работа, Сэм, друзья-подруги.
Вчера вечером друг Димы из скейтпарка - маленький мальчик, 12 лет всего! (у них в парке компания образовалась, разновозрастная, не в Каиапои, а у нас в городе) застрял в "чаше" или как она по-русски зовется и не мог выбраться. Народу в парке уже не было кроме еще одного друга 16 лет, но он его вытащить не мог. Чаша глубокая, начал накрапывать дождик, скользко, за руку не вытянешь. Дима подорвался, нашел стропу в гараже, в общем, мы съездили и спасли ребенка а потом вознаградили себя вкуснейшей мексиканской едой.