Прямая линия с Путиным. Ждем?

Армавир: Украина хороший пример как не надо делать

Венесуэла - хороший пример, как не надо делать. Но про нее по ящику не показывают, а если показывают, то фейк и без анализа причин краха экономики страны.
А еще хороший пример - отставка президента Южной Корея после корупционного скандала.

Облако!!!: Менять ту стабильность, которая есть сейчас на это, на мой взгляд глупо.

Сколько продлится ваша стабильность? Себестоимость добычи сланцевой нефти уже около 30 долларов за баррель, Илон Маск активно развивает источники возобновляемой энергии. А наша экономика еще раз замечу сырьевая.

офф-лайн: власть вообще не надо критиковать. Вы к ней придите сначала, а потом умничайте

Я и так власть. Конституцию почитайте. "Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ."
А лучше на кухню идите, борщ варить. Может лучше получится, чем влезать в дебаты умных тетенек

Меня пугает в какой стране будут жить наши дети...

Еще и революцию 1917 года вспомнили, по царю всплакнули....

Облако!!!,
Если 17 лет (богатых лет!) действующая власть не изменила эклномику, то вы реально верите, что они вот-вот ее изменят?

Облако!!!: Вот докажите мне, что наша страна хуже Франции, Германии, Великобритании, США?

Размер ВВП на душу населения посмотрите

Облако!!!: улучшение качества жизни есть

у 0,1% населения конечно есть. Они себя не обделят, еще какой-нибудь оброк введут.

В комнате на стене висит портрет. Вася сказал отцу:

– Папа, расскажи мне про него.

– А ты знаешь, кто это?

– Знаю. Это Навальный.

– Да, это Алексей Анатольевич Навальный. Наш любимый, родной, наш вождь. А ведь я его видел. Не веришь? Ну, слушай.

Был я молод. Плохо жилось тогда креативному люду. Крафтили мы с утра до поздней ночи в брендинговом воркшопе, чтобы еле свести концы с концами и заработать на хайповый лофт.

И вот появился один человек и сказал: Мы здесь власть! Падение режима неизбежно!

– Щаранский?!

– Тьфу, да причём здесь Щаранский? Мы о ком говорим вообще? Не тупи.

И люди, сынок, поднялись.

Восстание началось ранним предрассветным утром.

Фонари на улицах уже не горели. На Новинском бульваре тёмной громадиной высилось посольство Соединенных Штатов Америки. Огни в нём были погашены, а дула винтовок охранявших его морских пехотинцев были повёрнуты к Кремлю.

В темноте раздавались рингтоны айфонов, звучали отрывистые команды и носились по мостовым гироскутеры с юными блогерами, которые чатились и крутили спиннеры.

На улицах горели костры. Школогвардейцы грелись у огня, негромко обсуждали новых покемонов, оценки в четверти и ждали приказа наступать.

Отряды революционных студентов к этому времени уже заняли ближайшие вейп-шопы и кофейни «Старбакс».

Одну из них охранял я, тогда студент второго курса ВШЭ.

Вместе со мной штабную кофейню охраняли ещё пять хипстеров, три вейпера и два чеченских гея. Командовал нами старый петроградский либералий, которого все звали Леонидом Яковлевичем.

Два раза кофейню обстреливали из луков прокремлёвские реконструкторы, но мы отбили их стрелы селфи-палками, не сходя с места.

Внутрь штаба можно было пройти только по особым пропускам – жёлтым игрушечным утятам. Но у одного человека пропуска не было, и всё-таки его пропустили.

Когда он подошёл поближе, Леонид Яковлевич, вооружённый отнятым у Ольги Скабеевой увесистым микрофоном, шагнул к нему и строго спросил:

– Крым чей? Ваш пропуск!

Человек остановился и откинул капюшон дождевика.

Лицо его было зелёным, а один глаз был закрыт тугой повязкой.

Он негромко сказал что-то Леониду Яковлевичу. Тот вытянулся и взял под козырёк.

Человек с зелёным лицом прошёл быстрыми шагами мимо меня и скрылся в кофейне. А наш командир вернулся на своё место и встал рядом со мной.

Он не сказал ни слова и всё поглядывал в ту сторону, куда ушёл незнакомец.

Оттуда, временами, сквозь шум кофемашин и блендеров для смузи, доносилось: «…а потом почту и телеграф! Промедление потере гранта подобно!»

Наконец я не вытерпел и спросил:

– Что ж, показал он вам пропуск?

Леонид Яковлевич медленно ответил:

– Нет. Он не успел его получить. Он скрывался всё время… Сперва в Йельском университете, затем в кировском лесу. А сейчас вот идёт в Кремль.

Потом Леонид Яковлевич добавил, и мне почудился в его голосе страх:

– Подумать только: он прошёл сюда мимо вражеских отрядов полиции. Его же могли… ты понимаешь, его могли посадить на тридцать суток!

В первый раз я слышал, чтобы наш командир говорил таким голосом.

Я заглянул ему в лицо и спросил:

– Да кто же это был?

И старый, прошедший через горнила каторжных ток-шоу, либералий посветлел лицом:

– Алексей Анатольевич Навальный.

…………………

Вася радостно захлопал в ладоши и спросил:

– А что было потом, отец?

Отец задумчиво погладил сынишку по голове:

– А что потом? А потом приехал ОМОН, отвесил нам увесистых звездюлей, а самых тупых и упёртых отправили хайпить семидесятую широту.

– А ты? – спросил сын.

– Я? Ты подумай, а я пока сугроб у входной двери разгребу и покормлю нашего белого медведя.